Аниме тесты

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Аниме тесты > Тест: Куда завлечет дорога перемен...  5 августа 2017 г. 18:51:48


Тест: Куда завлечет дорога перемен...

Рингеко тян 5 августа 2017 г. 18:51:48
­Тест: Куда завлечет дорога перемен? [Сборный] Part 1
Kuroshitsuji


­­


­­


Юная леди из дворянской семьи? Ха! Скажите лучше, божеское наказание всего высшего света Лондона! Никогда еще в здешних местах не видали такой безбашенной особы, не обращающей внимания даже на самые суровые правила приличия. Увлекаться недавно зародившейся в Америке музыкой чернокожих, относиться к прислуге как к друзьям, сознательно переодеваться в мужское одеяние, общаться с низшими классами Туманного Альбиона и интересоваться оружием больше, чем балами…Для высшей касты Англии это непростительно, но для тебя, герцогини Арагонской, одной из первых приближенных Альфонсо Тринадцатого*, и успевшей исколесить весь Новый Свет это – смысл жизни. Почтенные матроны с лицами жаб и девушки-куклы, наряженные в на редкость безвкусные наряды всегда внушали тебе отвращение, не говоря уж о самодовольных молодых жентмунах, вступающих в залы с видом петухов…Признаться,­ ты никогда бы не переехала в Англию по доброй воле (к англичанам в большинстве своем, памятуя о походе «Непобедимой армады»*, в котором погиб твой прапрадед, ты питала сильную антипатию), если бы король, опасаясь очередной террористической акции со стороны анархистов*, не вынудил тебя временно покинуть страну, заранее подыскав тебе жилье в пригороде Лондона. Убеждения, что ты можешь сама постоять за себя, на Альфонсо, увы, не подействовали…Ну что ж, раз так, то можно и отсидеться в спокойной обстановке…Но кто бы мог подумать, что ты обретешь весьма раздражающего соседа в лице некоего Сиэля Фантомхайва, который повлек за собой столь большое количество неудобств и опасностей?



Поместье Фантомхайв

Cиэль Фантомхайв: - Мисс (Твое имя), это, конечно, не мое дело, но могу ли я полюбопытствовать, в чем для вас веселье переодеваться и бегать по базарным площадям в лохмотьях простолюдинки? Темные улочки Лондона не так уж безопасны, как кажется на первый взгляд. Неужели постоянный риск своей жизнью вам приятен больше, чем мое приглашение на чай? Уверен, я в силе доказать вам обратное, – на лице мальчика не дрогнул ни один мускул, но в душе бедняга не находит себе места. Еще бы, ведь доселе ни одно живое существо не заставляло юного графа испытывать такую бурю эмоций: волнение, смущение, обиду, ярость и…обожание. *Все началось с того, что граф, прознав об испанской леди, поселившейся по соседству, решил нанести тебе дружеский визит. Не сказать, что первое впечатление было таким уж приятным – самовлюбленный, избалованный мальчишка, который без своего дворецкого, по сути, сущее ничтожество, не вызвал у тебя никакой симпатии. А узнав, что он еще и Цепной Пес Виктории, ты посчитала его шпионом, посланным для выведывания тайн его величества Альфонсо. Главное же, за что ты окончательно возненавидела юношу, можно выцепить из когда-то брошенной ему фразы: «Какого дьявола ты всегда оказываешься там, где начинаются мои неприятности?!». Да, Сиэль и его окружение подорвали то хрупкое спокойствие, к которому ты так стремилась. Куда бы ты не пошла, куда бы не поехала – каким-то образом Фантомхайв каждый раз исхитрялся оказаться рядом. Что же касается самого молодого человека, то в силу недетской проницательности он уже давно понял твой облик, потому как сам является таким же – опасным, готовым на все ради достижения цели и разносящим все преграды в щепки. Осознание сего против воли вызвало в юноше уважение, а вслед за тем – восхищение, сменившееся вскоре чувством, не знакомым его несколько садистской «благодаря» Себастьяну натуре. Оно заставляло нервно сжимать кулаки, глядя на тонкую фигуру, кружащуюся в танце с другим. Оно вынуждало сердце бешено биться всякий раз, как до графа доносился аромат розы и краснеть не столь со злости, сколь от стыда, когда тот в очередной раз резким щелчком сбивал своего короля с шахматной доски, признавая перед тобой свое поражение в игре. И не только в игре…А так-то если бы не насмешки его дворецкого, Сиэль и не признал бы, что ты заняла особое место в его очерствевшем, но недавно начавшем оттаивать сердце, продолжая противиться любви, как упрямая лошадь. Однако предпринятая после долгих терзаний первая попытка ухаживания была встречена в штыки – ты наотрез отказала Фантомхайву во взаимности и этот отказ подействовал на него подобно ушату ледяной воды. И язвы на его мужском самолюбии оказались настолько глубоки, что Сиэль практически возненавидел тебя – за неприступность, за то, что ты никогда не дашь вертеть собой как пешкой, за предубеждение, но главным образом за то, что этой одержимости тобой у мальчика ничуть не убавилось…Ваши отношения – сплошной поединок, которому не видно конца, но именно это и подогревает охотничий азарт Цепного Пса. Он не оставит тебя в покое, пока не выйдет из него победителем*

Себастьян Михаэлис: - Миледи, что же это такое? – шутливо-укоризненны­м тоном вещает демон-дворецкий, невесомо проводя кончиками пальцев по твоему лбу. – Опять эта ужасная складка у вас на переносице! Расслабьтесь, прошу вас – хмурый вид вам не идет. *И в упор ведь не желает замечать, что причина твоего гнева – его господин и он сам…Так и сквозящая в медовом голоске Михаэлиса лесть вызывает омерзительные мурашки по твоей спине, а потому во время очень редких посещений гнезда Цепного Пса ты стараешься держаться от ворона-дворецкого подальше. Лицемерный, наглый, вечно сующий везде свой нос…да, список внушительный. Демон же, наблюдая за красным от злости и смущения лицом графа, всякий раз, как ты выходишь из его кабинета или же кружишь по парадным залам в паре с Алоисом Транси, лишь усмехается про себя. Сиэль – живое воплощение всей холодности Туманного Альбиона, в то время как от тебя исходит удушающая волна жара Испании. «Огонь и лед…идеальный контраст. А при таком нраве даже странно, что леди (Твое имя) не является демоном…» - думает Себастьян. Но при этом надо заметить, он никогда не против поддеть юного господина по поводу того, что тот влюблен, и даже негодующие возгласы Сиэля и красные от пощечин щеки не омрачают его веселья. Сказать по правде, даже в том факте, что граф просто помешан на твоей особе, Себастьян не видит веского основания для подавления своих демонических повадок. Ворон давно подметил, что помимо привлекательной фигуры, ты являешься обладателем такой умопомрачительной души, что рот бесконтрольно наполняется слюной. Михаэлис несколько раз предпринимал попытки соблазнить тебя, дабы подбить на то, чтоб отдать ему свою душу – а что, по логике Себастьяна, то даже от бездушной тебя Фантомхайв не отказался бы, так что потеряешь ты в глазах Сиэля немного. Только больно Клод Фаустус под ногами мешается...Да и не привык ворон, что человеческая девушка так спокойно и стойко сопротивляется его дьявольскому очарованию. А после того, как в ответ на последнюю попытку ты отрезала: «Я не нуждаюсь в вашей помощи. Лучше идите и мучайтесь со своей главной головной болью всю последующую вечность», демон ненадолго впал в ступор. Подумать только, ты ведь даже и не поняла, как метко попала в точку! Впрочем, для дворецкого семьи Фантомхайв нет ничего невозможного, и он собирается в очередной раз доказать это, заполучив наконец такую строптивую душу*

Мэйлин: *Чувствуя будто прожигающий насквозь внимательный взгляд, устремленный на тебя из-под треснутых очков, ты в очередной раз удивляешься про себя – и чего ей нужно? Мэйлин же, неотрывно наблюдая за тобой, недоумевает: если ты так желала быть подальше от нежелательных особ, то зачем же поселилась так близко от поместья Фантомхайв? Да и потом, неужели величие имения и его господина совсем тебя не заинтриговало? Тогда как же надо, простите, себя вести, чтобы важная гостья наконец осталась довольна и сменила тяжелый взгляд и угрюмую складку на лбу на восхищенные глаза и улыбку? Это подогревает ее неприязнь и даже некоторую обиду к тебе. Вдобавок Мэйлин постоянно кажется, что между тобой и Себастьяном есть какая-то искра, что радости ей, увы не прибавляет, а в частности с тех пор, как она увидела твой спарринг с тремя противниками сразу – с Сиэлем, Эдвардом и принцем Сомой – к слову, последним двоим эта твоя идея о тренировочном сражении пришлась отнюдь не по душе*
- Ну конечно, - печально рассуждает про себя девушка. – Разве может простая горничная без роду без племени вроде меня равняться на такую высокую, красивую и сильную личность? Неудивительно, что господин Себастьян и молодой господин так заинтересовались ею…

Бардрой: - Мегера, да и только! – доверительным, но сердитым шепотом вещает повар на кухне остальным слугам. – Неудивительно, что до сих пор не замужем. Да и кто в здравом уме такую замуж позовет? Потому что это не девушка – это акула…Финни, да что ж ты на меня так накинулся сразу? В моих словах нет ни капли неправды, я всего лишь говорю о ней то, что она заслужила. *В восприятии Барда ты слишком требовательное, жесткое существо, не способное даже на самые простые позитивные эмоции, в то время как с твоей стороны он не сталкивается ни с чем, кроме настороженности. Еще бы, ведь по твоему мнению, тот, кому постоянно есть что скрывать, просто не может быть ни хорошим знакомым, ни приятелем, ни союзником… После того же, как ты в пух и прах раскритиковала его готовку, он вообще старается с тобой не пересекаться, предпочитая больше нелестно отзываться о твоей персоне за спиной, искренне удивляясь, когда всегда невидный и неслышный в такие минуты Финни с жаром бросается отстаивать твою честь*

Финниан: - Леди, леди! – радостно восклицает парнишка, подтаскивая к твоим ногам огромный куст, вырванный с корнем. – Я вспомнил, что когда-то вы говорили мне, будто любите жасмин…Прошу вас, примите от меня этот скромный подарок! *Он – единственный из всех слуг, кто искренне огорчен твоим недоверием и кому действительно стыдно за те речи, которые он слышит о твоей личности от Барда. Садовник не желает верить обиженным друзьям, тщетно пытаясь убедить их в чистоте твоего «Я». Что поделаешь, любовь слепа, а в особенности первая любовь…А потому влюбленный Финни не желает слушать никого и ничего, готовый в любой момент с головой окунуться в страсть и отдать тебе все свое естество. Юноша готов чуть ли не кричать от восторга, стоит тебе снисходительно улыбнуться ему или принять из его рук цветок. Твоя же личность в ответ на нелепые, но забавные поступки Финниана чудным образом «оттаивает», на короткое время давая юноше возможность насладиться созерцанием истинной (Твое имя). Ведь этот крепкий, здоровый юноша с повадками ребенка, которого ты воспринимаешь как младшего братишку, дарует тебе такое редкое и ценное спокойствие, а потому, скрепя сердце, ты дала садовнику слово хоть иногда навещать его, что по сей день и делаешь, игнорируя ревность Сиэля и недовольство Мэйлин и Барда, но при этом вызывая у Финни чистый экстаз*

Танака: Вы очень редкий гость в нашей обители…Такая жалость. Но юный господин все же рад видеть вас, что бы он не говорил… - говаривал эконом уже в своем взаправдашнем облике, протягивая тебе чашку с зеленым чаем. – Угощайтесь, юная госпожа! *Этот человек – единственный из всех обитателей поместья Цепного Пса, кто не вызывал у тебя ни раздражения, ни подозрений, а потому иногда ты могла позволить себе беседу с ним за чашкой чая. Говорила, конечно, в основном ты, а он вот слушал, порой превращаясь в настоящего себя и расспрашивая твою личность о родине и ее обычаях. И хотя старику прекрасно известна твоя ненависть к Сиэлю, но он все же не оставляет надежды, что ты еще потеплеешь к его господину, ибо даже тщательно скрываемые, душевные метания молодого Фантомхайва не укрылись от его проницательного взора*

Плуто: *А вот, собственно, еще одна причина, по которой ты решила временно зарыть топор своей войны с Сиэлем, время от времени наведываясь в поместье Фантомхайв и почти все свое внимание уделяя огромной горе грязно-белой шерсти, при виде тебя сразу превращающейся в обнаженного мужчину, который с радостным завыванием бросался на тебя и не отпускал, пока не вылижет все лицо и шею в придачу. А ведь оказалось достаточно просто пару раз покормить его и почесать мокрый нос, дабы в представлении пса ты по своей добродетели затмила даже Себастьяна. Демон, к слову, сразу понял, что Плуто без ума от тебя, а потому всегда нагло пользовался случаем, чтобы, мило улыбаясь, попросить тебя выгулять столь нелюбимое им существо. Наверное, как ты думала, ему очень уж хотелось поглядеть на то, как ты, щуря глаза и мучительно краснея, чуть ли не силком пытаешься запихнуть Плуто в штаны – чем не идеальная мишень для насмешек? Но все недовольство пропадало, стоило твоей «миссии» увенчаться успехом – тогда наступало время прогулок по окрестностям Лондона, своеобразной дрессировки и поощрения. А в благодарность за угощение пес в своем демоническом облике часто катал тебя на спине. Но однажды, придя в очередной раз его навестить, ты не застала Плуто в поместье. Допрос размазывающего слезы по лицу Финниана дал свои плоды – громко всхлипывая, он признался, что это они с Бардом и Мэйлин убили собаку по приказу графа. Этой вести оказалось достаточно, чтобы ненависть к роду Фантомхайвов вспыхнула с новой силой и ты поклялась больше никогда не переступать порог их дома. Но у тебя не вышло исполнить свою клятву…*


Поместье Транси

Алоис Транси (Джим Маккен):
(Твое имяяя)….(Твое имяяяя)…(Твоооое ииимяяя)! – довольно-таки громко, но малость фальшиво распевает юноша, вихрем врываясь в твой будуар и, в упор не замечая, что на тебе нет ничего, кроме пеньюара, крепко обнимает. Не в первый раз. – Я так скучааал….Без тебя день ото дня влачится целой вечностью. Ну и что, что мы виделись только вчера, я же такооой нетерпеливый человек! Кстати, ты еще не забыла, какое прекрасное фламенко мы вчера станцевали с тобой на балу у виконта Друитта? Знаешь, а я до сих пор ощущаю этот жар, что окутывал тогда наши тела…Как ты думаешь, может, нам стоит повторить это сегодня? А Клод нам сыграет…*Если для Сиэля Фантомхайва двери твоего поместья наглухо затворены, то для Алоиса они всегда будут распахнуты настежь. Несмотря на некую слащавость в его манере общения с людьми, этот юноша сразу понравился тебе тем, что жил, как и ты, без прикрас – не боясь заявлять о себе. Даже будучи облаченным в камзол, поведением он заходил не дальше деревенского мальчишки, созданного, казалось бы, только для того, чтобы день-деньской бегать босиком по траве, купаться в озере и тайно рвать яблоки в садах крестьян. А эти причуды…что ж, кто сейчас без них. Ко всему можно привыкнуть, верно? Сам же Транси, едва только начав с тобой общаться, прекрасно видел, какой эффект это оказывает на Сиэля, а потому решил сперва поразвлечься, в шутку ухаживая за тобой и вгоняя в краску недвусмысленными намеками, потешаясь потом над яростью злейшего соперника. Правда, Алоис так и не смог понять, когда из шутки его отношение к тебе переросло в приятельство, затем в дружбу, потом – в любовь, а под конец – в неприкрытое обожание. Совершенно верно, молодой человек боготворит твою личность за то, что ты принимаешь его таким, каким он есть. С тобой и душу отдать не страшно! А все оттого, что узнав от Ханны историю двух братьев, ты пообещала себе никогда не оставлять этого великовозрастного ребенка – глаз да глаз за таким нужен. Теперь вас не оттащить друг от друга – то ты к нему в поместье наведываешься, то он к тебе…Парнишка с трепетом внимает каждому твоему слову, произнесенное на иностранный манер его имя «Алоизио» - музыка для его ушей, его сердце отзывается на каждый твой шаг, а потому он скорее пожмет руку злейшему врагу, чем отпустит тебя*

Клод Фаустус:
Синьорина (Твое имя)? Мы рады вновь видеть вас в поместье Транси. Господин просто считал минуты до вашего очередного визита, - учтиво кланяется паук-дворецкий при каждом твоем появлении в имении Алоиса, снимая с твоих плеч черную мантилью, связанную им самим в честь твоего дня рождения, и незаметно от тебя втягивая в легкие насыщенный запах розы. *Демон только рад, что объявился наконец тот, кто целиком переключает внимание его капризного господина на себя, давая таким образом самому Фаустусу больше времени на то, чтобы обдумать собственные планы и лишая неприятностей, которые Алоис так щедро ему доставляет. Пожалуй, он благосклонен к тебе уже только за это. А если учесть, что ему польстило, когда ты искренне восхитилась тем, как он вяжет крючком и танцует фламенко («Во сто раз лучше, чем танцевал король Испании» - так это звучало в твоих устах»), то неудивительно, что между вами установились приятельские, как тебе кажется, отношения. Что же касается Клода, то ему, как и Себастьяну, ничего не стоило распознать, каков вкус и запах твоей души, а оттого и страстно возжелать ее для себя. Таких непохожих на «серую массу» душ, по мнению Фаустуса, не то, что одна на миллион, а одна как минимум на три….Кто бы мог подумать, что даже душа Сиэля Фантомхайва отойдет для него на второй план? Тот же факт, что природа одарила тебя, пожалуй, даже чересчур щедро, лишь подогревает его мрачное влечение к тебе, а потому паук ни за что не упустит возможности вкусить такой редкий деликатес. Ни он, ни Михаэлис не способны отказаться от своих желаний, а оттого и будут драться за твою душу, как быки на гоне. Но в отличие от Себастьяна, он испытывает этакое злобное удовлетворение, каждый раз обмениваясь с тобой любезностями при встрече и всячески тебе услуживая – ему прекрасно известна твоя неприязнь к окружению Сиэля, из чего Клод делает вывод, что у ворона нет ни малейшего шанса заполучить хоть малую толику твоего расположения. Осознание сего вызывает у дворецкого семьи Транси самодовольную ухмылку, которую он, к слову, не преминет продемонстрировать Михаэлису при каждой встрече лицом к лицу, в мыслях теша себя уверенностью, что совсем скоро он будет вовсю наслаждаться отвоеванным у Себастьяна трофеем в твоем лице*

Ханна Анафероуз:
*Глядя на то, какие похотливые взгляды кидает на тебя Клод и как мечется вокруг твоей личности Алоис, демоница в очередной раз ловит себя на мысли, что ей тебя жаль. Пусть на первых порах она недолюбливала тебя, ревнуя к пауку, но едва поняв, что цель твоих посещений поместья Транси - желание подарить любовь и ласку ее господину, круто переменила свое отношение. Теперь Ханна и сама прилагает все усилия, дабы привязать вас двоих друг к другу, ведь в ее понимании только так и Алоис, и ты, и она будете счастливы. Подумать только, ради этого демоница даже скрыла от тебя, кто выколол ей глаз, не желая твоего разочарования в молодом Транси! Когда же на горизонте замаячила фигура Сиэля – насторожилась, готовая в любой момент отстаивать счастье «голубков», как она уже успела окрестить вас с Джеймсом. Ты же, воспринимая ее как спокойную и уравновешенную личность, пришла к выводу, что Ханне можно доверять, а потому и решила подружиться с ней, желая хоть немного избавить кухарку от зажатости. Некоторое время он принимала твою заботу несколько несмело, словно боясь что-либо спугнуть, но наконец определилась – а почему бы и нет? В конце концов, от дружбы демона с человеком, если они не связаны контрактом, еще никому не было вреда…Именно она и раскрыла в тебе, помимо жестокой и властной, еще одну натуру, ту, которую ты иногда ненадолго показываешь Финниану - легко ранимую и нуждающуюся в ласке так же, как и Алоис. А поскольку эта новая личина до боли напомнила ей Луку Маккена, Анафероуз захотелось взять тебя под свое крылышко, незаметно для твоей гордости заботясь о тебе, оберегая от Клода и держа в узде Тройняшек, чтобы те тебя не задирали. Фаустус уже не впервые подмечает, что среди всех живущих демонов Ханна наиболее подвержена человеческим чувствам, но ее эти слова ничуть не беспокоят. Между вами установились очень прочные дружеские отношения, которыми она очень дорожит*
- Я просто уверена, что ты сделала правильные выводы, отказав Фантомхайву, - ровным голосом поизносит Ханна, легкими движениями ероша тебе волосы. – Знаешь, а хорошо, что ты пришла ко мне высказать свои опасения сразу – иначе бы это долго угнетало твой разум…И мой совет тебе следующий – не давай ему ни малейшей лазейки. К чему тратить свои нервы на бездушную глыбу льда, когда рядом есть господин Алоис – такой живой и жаждущий твоего присутствия, верно же я говорю? Поверь мне, ты вовсе не должна терзаться о уже сделанном, (Твое имя), а потому забудь его признание, как страшный сон…Я не позволю тебе этого…

Томпсон: Сеньорита, госпожа Ханна попросила передать вам это колье, - безэмоционально сообщает юноша, протягивая тебе шкатулку из черного дерева. – Это ее дар вам в благодарность за такую огромную благосклонность. *Он понял, что лестью тебя не возьмешь, еще тогда, когда Себастьян в его присутствии сравнил тебя с черной кошкой, которую ты завела после заселения (а в его устах, как мы знаем, это комплимент, да еще какой!). А уж натолкнувшись на твердый запрет Ханны помышлять о твоей душе, вынужден был подавить и желание плоти, заняв позицию наблюдателя. Хотя вожделение никуда не делось – он никогда не откажет себе в удовольствии смутить тебя парочкой скабрезных замечаний или же полюбоваться на гибкость твоего тела во время спаррингов или танцев с Алоисом, в мечтах уже овладевая твоим телом, а на закуску поглощая твою душу*

Тимбер: *Хотя он признает, что твоя душа неординарна как для жалкого куска человечьего мяса, но вот рвения Клода, Ханны и Томпсона в том, что один хочет тебя сожрать, другая – наоборот, защитить, а третий – насытиться твоей плотью, в упор понимать не хочет. Ну зачем, скажите на милость, им какая-то жалкая душонка, когда таковых на всем свете тысячи, миллионы? Пресыщенному демону чуждо такое поведение, а потому желания Клода, брата и хозяйки он отказывается воспринимать как должное. Да еще и последний из Тройняшек что-то слишком уж много времени уделяет твоей персоне…Можно сказать, что Тимбера весьма раздражает всеобщая неразбериха среди других демонов, а поскольку ты являешься причиной такого их волнения, он не больно-то тебя жалует, чего, разумеется, ты никогда не узнаешь – его маска безразличия настолько надежна, что ей вряд ли суждено когда-нибудь дать хоть одну, пусть даже самую тонкую трещину*
- Вам туда, - коротко отзывается на твой вопрос Тимбер, небрежно взмахивая рукой в сторону библиотеки поместья. – Господин вас ожидает.

Кантербери: Уверяю, вы танцуете просто бесподобно. Я бы хотел еще раз сыграть вам, для меня это большая честь…Нет, ну что вы, я не профессионал в игре на гитаре - поверьте, я не заслужил столь высоких похвал, леди. Но я готов играть вам сутки напролет, зная, что, слушая любимую музыку, вы чувствуете себя счастливой. *Он видел много человеческих душ. Очень много. Но такие, как твоя, как верно подметил паук-дворецкий, и в самом деле встречаются крайне редко. Но памятуя о запрете Ханны творить с тобой всякие непотребства, он держит себя в узде, стараясь услужить гостье всякий раз, когда видит. Что ж, ничего удивительно, что в таком случае последний из Тройняшек – единственный из всех троих, к кому ты наиболее расположена, считая его кем-то вроде старшего брата. Именно по этой причине Кантербери иногда подменяет Клода, вместо него подыгрывая вам с Алоисом на гитаре во время танца фламенко или же проводит тебе небольшие экскурсии по поместью Транси, исподтишка забавляясь искренним восхищением, написанным на твоем лице во время осмотра каждой залы, картины, статуи или комнаты*


Поместье Мидлфорд

Алексис Леон Мидлфорд: Мисс, не подумайте, пожалуйста, что мне вздумалось вас осуждать, но…не слишком ли далеко вы заходите в своем самовыражении и стремлении ни от кого и не от чего не зависеть? Это может быть чревато, особенно если учесть, что в современном обществе подобное поведение очень не одобряют…Очень вас прошу – будьте осмотрительнее! *«Подкаблучник» - так ты с беззлобной усмешкой окрестила старого маркиза, стоило тебе увидеть, как он общается со своей женой. Мягкость главы Мидлфордов веселила тебя, но помимо веселья ты испытывала этакое странное ощущение правильности – а что, где ж еще мужчине стоит быть, как не под каблуком? Впрочем, стоило Алексису совершенно искренне похвалить твою игру на губной гармошке, ты немного оттаяла, впредь все охотнее соглашаясь на разговоры с ним. Маркиз, в очередной раз подмечая схожесть твоего характера с характером своей супруги, только вздыхает про себя – горячность, как он считает, еще никого до добра не доводила. Он желает тебе только добра, а потому не может перестать волноваться, всеми силами стараясь оберегать твою личность, как вторую дочь. Но помимо того у лорда Мидлфорда с недавних пор появилась мечта, о которой он никому не смеет сказать – мужчине бы очень хотелось, чтобы ты вышла замуж за его сына. Вы оба красивы, юны, оба аристократы и умеете владеть шпагой - чего еще желать? Однако вновь и вновь вспоминая некоторые твои принципы и что в Англии ты временно, лорд вынужден забывать о своем желании, искренне об этом жалея*

Фрэнсис Мидлфорд: Говоришь, не менее пяти видов оружия? Ну что ж, похвально. Не желаешь ли продемонстрировать,­ как ты умеешь с ним обращаться? А вот хотя бы и в поединке со мной. Готова? Защищайся! *Ей не понадобилось много времени, дабы понять, что в тебе она видит собственное отражение, но все же, желая на всякий случай испытать тебя, она с самого момента знакомства с тобой - с того дня, когда ты, скрипя зубами, приняла приглашение Элизабет погостить у нее – не упускает случая с тобой сразиться: всякий раз получается ничья, хотя всякий раз ты оказываешься буквально в шаге от победы. К тому же, хоть ты про себя уже заклеймила ее насмешливым прозвищем «Истинная Англичанка», все же не смогла не проникнуться к этой женщине некой толикой уважения, хоть как она критиковала твои мальчишеские повадки, бесцеремонность и желание одеваться как захочется. По правде сказать, в глубине души Фрэнсис даже сожалеет о твоем злопамятстве, ведь в таком случае предубеждение по поводу англичан претит заводить с ними близкую дружбу. А ведь маркиза уже успела к тебе привязаться, о чем, разумеется, никогда не будет известно ни тебе, ни ее мужу, ни детям*

Эдвард Мидлфорд: Завтра в Ковент-Гарден поет Патти, леди (Твое имя). Не окажете ли вы честь мне и моей сестре, согласившись присоединиться к нам и посетить ее выступление? *Кто бы мог подумать, что вас двоих сблизит одна и та же вещь: очень сильная неприязнь к молодому Фантомхайву? А меж тем именно постоянные обсуждения на тему «Недостатки Цепного Пса» побудили вас заинтересоваться друг в друге как в хороших собеседниках. А уже через неделю весь высший свет Лондона видел вас то гуляющими по Трафальгарской площади, то сидящими в ложах оперы на Ковент-Гарден, то беседующими со студентами Уэстона в лебедином бельведере…Это – весьма быстро развивающаяся дружба, хотя без ссор тоже не бывает. Это может случиться как раз в те дни, когда Эдвард в довольно резкой форме засуживает твой образ жизни или же оказывается не прочь в красках поведать тебе историю известнейших рыцарей Британии и о родстве своей семьи с оными, на что ты сухо возражаешь: «Лучшие? В Англии – возможно. Но не в Испании», давая таким образом понять, что разговор окончен. Но уже через пару минут вы как ни в чем не бывало попиваете чай или точите вместе шпаги, непринужденно болтая о чем попало. Юноша очень рад иметь такого друга, как ты, только вот напрягаться с некоторых пор стал больше: Сиэль за тобой по пятам следует, вот морока! Так что надо «старшему братцу» теперь аж двоих оберегать – и сестру, и тебя!*

Элизабет Мидлфорд: Ну (Твое имя), что же ты такая хмурая? Ага, а я поняла! Тебе нужно надеть что-то красивое, милое, вот и захочется сразу улыбаться, поверь мне! Я по себе знаю! Вот, у меня как раз есть одно: розовое, с желтыми оборками….Э? (Т-твое имя), я что-то не то с-сказала? Ты как-то…странно на меня смотришь, - улыбка девушки постепенно угасает по мере того, как все явственней становится угрюмая складка на твоем лбу. *С первых же минут знакомства дочь четы Мидлфорд внушила тебе недюжинное отвращение. Ее навязчивость, неожиданные визиты без приглашения и операции по «благоустройству» твоего поместья просто выводят тебя из себя, так что теперь при каждом столкновении с ней ты едва сдерживала шипение «Сунешься ко мне с бантом – останешься без пальцев». Лиззи же, даже видя твое ярое нежелание идти на контакт, отнюдь не теряет своего рвения наладить с тобой дружеские отношения, искренне огорчаясь всякий раз, когда терпит фиаско, и содрогаясь, вновь и вновь вызывая в памяти твой устрашающий взгляд. Вдобавок она совершенно не понимает, почему Сиэль в последнее время стал более раздражительным и даже чуток рассеянным, коли на то пошло, да еще мелко подрагивает всем телом, стоит тебе оказаться в поле его зрения – совсем как пантера, готовящаяся к прыжку, а потому причин чувствовать к тебе неприязнь у нее пока нет. Ей кажется, что между тобой и ее возлюбленным стоит какая-то таинственная ссора, а потому девушка не успокоится, пока вас не помирит. А в общем же, то так бы и осталось ваше общение на сём уровне, если бы на лайнере «Кампания» ты не увидела младшую Мидлфорд, что называется, «в деле». После этого, надо заметить, ты немного переменила свое мнение о ней, начав относиться к Элизабет более благосклонно, но она и тому рада, раз уже с удесятеренной силой принялась за завоевание твоего доверия, чуть ли не вереща от радости от осознания того, что ты теперь противишься сему меньше*

Паула: Г-госпожа…явно не нуждается в смене своего гардероба, леди Элизабет…- дрожащим голосом выговаривает служанка в ответ на очередное желание Лиззи переодеть тебя во что-то «милое». – Ей это совершенно не требуется, так же, как и помощь при переодевании в вечерний туалет…*Никогда этой девушке не забыть, как она во время твоего первого визита в поместье Мидлфорд (по настоянию Элизабет, разумеется) помогала тебе снять тяжелое бальное платье и надеть легкое, вечернее. Тогда, помимо складного ножика в корсете, она обнаружила у тебя кольцо с клофелином*, стилеты в замысловатой высокой прическе, две беретты*, припрятанные под юбкой, и прикрепленную к чулку тонкую изящную шпагу. В ответ же на свой шокированный взгляд он получила следующий ответ: «Женщины Испании воинственны. Тот, у кого нет средства защиты, погибает первым. А приближенные короля вообще никогда не носят с собой менее пяти видов оружия». С тех пор она общается с тобой очень и очень осторожно, боясь сказать хоть одно неправильное слово – в восприятии Паулы рядом с твоим «южным темпераментом» меркнет даже бесстрашие и твердость леди Фрэнсис*


Департамент жнецов

Уильям Ти Спирс: Диспетчер Сатклифф! Диспетчер Сатклифф! И куда этот бездельник подевался на этот раз…Что ж, впрочем, я догадываюсь. Идти за ним, не идти…Нет, пожалуй, в этот раз обойдемся только конфискацией Косы Смерти. *Сказать по правде, он бы и не озаботился твоим существованием, если бы не подметил, что Грелль вдруг ни с того ни с сего снова стал невесть куда исчезать в рабочее время. Признаться, сперва начальник Третьего Лондонского Департамента жнецов, зная о взбалмошном характере подчиненного, не придавал тому большого значения, но вот когда Грелль стал пропадать с завидным постоянством, Уильям насторожился. Прознав же от Алана, что Сатклифф вновь начал водиться со смертными, был немало возмущен. Как ты сейчас помнишь – впервые вы увиделись, когда он неожиданно оказался в комнате, спрыгнув с ветки растущего рядом с твоим поместьем дуба на балкон, прилегающий к спальне. Тогда он окинул тебя пренебрежительным взглядом, произнес для Грелля «напутственное слово» и…попросту утащил его за волосы восвояси – как есть, через балкон. Сие, увы, эффекта не возымело: разлучить Алую Смерть с ее лучшей подругой оказалось нелегко. Теперь же, каждый раз подмечая отсутствие Сатклиффа, Ти Спирс только недовольно хмурится – неисправимое существо! О тебе же его мнение, пусть он видел тебя и во время пожара в Лондоне, и цирке, никогда не зайдет дальше высокомерного «Просто человеческая душа, которая когда-нибудь да будет собрана, чему поспособствует то, что оная постоянно находится в компании демонов»*

Грелль Сатклифф: А вот и я, (Твое имя), вот и я! Ты скучала по мне, верно? О, я польщен!, - разглагольствует жнец, целуя тебя в обе щеки, и тут же забирается в твой гардеробный шкаф, выбрасывая оттуда все содержимое. – Ты обещала, что сегодня расскажешь мне о том, какой была мода в Америке, не забыла? Я слышал, там она очень смела….О, неужели это прекрасное алое платье ты даришь мне?! Себастьянчику должно понравиться! *Он – один из тех, с кем ты знакома уже давно – еще с тех времен, когда он еще был дворецким твоей лучшей подруги. Тогда тебе было жаль это незадачливое существо…А потом Мадам Рэд погибла, а Грелль исчез, и от него несколько месяцев не было никаких вестей. Но сам же Сатклифф, памятуя о том, какие очаровательные испанские наряды он видел в твоем гардеробе и как хорошо ты к нему относилась, не смог просто так отказаться от дальнейшего общения. А оттого совершил поистине безумный поступок – неожиданно явился к тебе в своем истинном обличье. Так ты и узнала о существовании жнецов, ведь болтливый Грелль не гнушался ничем, объясняя тебе, что он – тот самый неуклюжий дворецкий Ангелины. Он лишь утаил от тебя, что являлся причиной ее смерти…Однако даже при таком повороте событий ты не пожелала обрывать с ним связи. А узнав же, что аловолосому вздумалось упадать за Себастьяном Михаэлисом, ты не только не осудила его, но и пообещала сделать все возможное, чтобы помочь горе-влюбленному (А что? Пусть-ка Михаэлис попрыгает!). Это привело Сатклиффа в восторг. Теперь он, напрочь забыв об обязанностях появляется у тебя едва не ежедневно, то одалживая у тебя какое-нибудь одеяние, то рассказывая о своей жизни жнеца. Иногда, как бы невзначай, Грелль замечает, что сразу влюбился бы в тебя, будь ты мужчиной, а это можно расценивать как величайший знак признательности с его стороны. Ваши узы дружбы крепчают не по дням, а по часам, но вам двоим же это не мешает, верно?*

Гробовщик: - Душенька моя! – радостно восклицает шинигами в отставке, сгребая твою личность в охапку и кружа вокруг своей оси. – Как же я рад тебя видеть! Давно ты сюда не заглядывала – совсем уж меня забыла…Ну кааак так мооожно? Ну да ладно, милая, я отходчив. Не желаешь печенья – свеженькое! И еще к нему чайку…*Как ни странно, а познакомилась ты с этим неординарным субъектом благодаря Мадам Рэд, когда она, отправившись в компании Грелля и Лау за Сиэлем в похоронное бюро, позвала тебя с собой – не сидеть же дома! Хозяин этого места с первого взгляда выделил тебя среди остальных: еще бы, ведь посетители, не пугающиеся «эпичных появлений» из гроба, прекрасно понимающие специфический юмор и, тем не менее, ни капельки не страшащиеся, в его обители - редкость. Очарованный, по уходу Сиэля Гробовщик пригласил тебя время от времени заглядывать к нему в гости. Ты и не раздумывала – именно здесь, в затхлой лавчонке, ты обрела наконец спокойствие, которого так желала. Тебя не пугало ничего – ни его привычка спать в гробу, ни мрачное восхищение покойниками, ни раздававшийся к месту и не к месту громкий, несдержанный хохот, переходящий порой в безумный гогот, а то и в нечленораздельное бульканье. Не испугалась ты и тогда, когда Гробовщик предложил провести тебе экскурсию по всем готическим кладбищам Лондона. Да, в тот день, увлекая тебя под руку по извилистым тропинкам между склепов и могил, старый жнец был счастлив, что нашлась наконец та, с кем можно быть самим собой и кому дозволенно вверить свою жизнь. Хотя нет, не всю – по прошествии трагедии на лайнере «Кампания», на борт которого ты взошла, надеясь сбежать от Сиэля хоть на время (что оказалось тщетно), он встревожился: только бы ты не узнала, что он является создателем Странных Кукол, ведь тогда возлюбленная разочаруется в нем и шинигами навсегда потеряет свое юное сокровище! А потому, заискивающе улыбаясь и поддакивая на твои негодующие речи о живых мертвецах, мужчина на самом деле зорко следит, дабы его слабость ничего не узнала об экспериментах. Гробовщик не допустит, чтобы между ним и тобой стояли хоть какие-то препятствия, а потому будет бороться за свою безумную любовь любыми способами – кстати, это выяснилось уже тогда, когда он в ответ на запрос графа Фантомхайва о твоей персоне наотрез отказал тому в информации*

Рональд Нокс: О, мисс (Твое имя), сколько лет, сколько зим! Какое счастье для меня встретить вас вновь! Мы так давно не общались, не желаете ли наверстать упущенное, составив мне компанию на прогулке? Куда мы пойдем, спрашиваете? В более тихое и спокойное место, дорогая….Стойте, куда же вы?! *На каком бы светском мероприятии ты не появилась, нет-нет да и наткнешься на двухцветную лохматую шевелюру и плутоватый взгляд желто-зеленых глазенок. Приметив тебя еще на балу у виконта Друитта, Рональд буквально с первых же секунд загорелся желанием женского тела. От всех девушек, с которыми этому жнецу доводилось иметь дело, ты на его памяти единственная, кто не смотрел на него восхищенными глазами, а при любой попытке заигрывать щедро награждает тычками под ребра или пинками в интимное место, что только подогревает его недюжинный интерес к тебе. Так что в последнее время у тебя очень сильно развилась осмотрительность и интуиция – они ой как помогают избежать настойчивых попыток Нокса тебя соблазнить*

Эрик Слингби:
*Слушая, как громко расхваливает Грелль некую леди, он призадумался – а не приобщить ли тебя к «лекарству» для лучшего друга? Понаблюдав же за тобой исподтишка, на удивление сильно разочаровался. Ему ведь нужны невинные души, а ты в понимании Слингби к таковым, увы, не принадлежишь, и дело тут отнюдь не в том, о чем знатные дамы, собравшись в стайки, разговаривают шепотком, прикрывая лица веерами и подхихикивая на каждом слове…К тому же, еще одна причина его неприязни к тебе кроется в его недавнем споре с Рональдом, что, мол, если Эрик только захочет, то мигом тебя соблазнит. Но когда его «крестовый поход» окончился возмущенным окриком и ярко-красным отпечатком женской ладони на всю щеку (с которым, собственно, Слингби пришлось вернуться в департамент и проходить так весь день на смех остальным жнецам), жнец-сердцеед в силу уязвленного самолюбия очень сильно на тебя озлился – да, впервые строптивость намеченной «жертвы» не вызывает в нем желания добиваться своего*
- Пустышка, - рубит сплеча Эрик, окидывая небрежным взглядом девичью фигуру в окне выполненной в китайском стиле гостиной. – Ее душа недостаточно хороша для Алана…и даже для меня, - добавляет он уже на полтона ниже, чтобы друг его не услышал.

Алан Хамфрис: Что ты, Эрик! (Твое имя) не заслуживает столь несправедливого отношения. Я вынужден просить тебя взять свои слова обратно! Эта юная душа вовсе не такая простая, как то кажется тебе. *Ему-то Уильям и приказал выяснить, куда пропадает Грелль. Подолгу просиживая на небезызвестном дубе и вперив взгляд в окно, где виднелись две фигуры, он ловил себя на мысли, что ему самому хотелось бы с тобой пообщаться. Случай же представился довольно скоро: разыскивая в опере своего напарника (для чего ему пришлось переодеться в женское одеяние), он нечаянно оказался в одной ложе с тобой. Разумеется, нервное подергивание «соседки» не укрылось от тебя; присмотревшись же получше, ты была не на шутку изумлена: раз парень сидит в таком виде в людном месте, значит, маскируется, а пойти ради на такой шаг ради маскировки – достойно уважения, да еще и как! Сам же Алан, почувствовав, что раскрыт, однако, заметив, как соседка справа ободряюще ему подмигнула, немного успокоился. А когда ты доверительным шепотом сообщила ему, что для разведок в Испании часто одевалась мужчиной, у Хамфриса совсем отлегло от сердца. Эта встреча в опере положила начало вашей дружбе, а потому он часто заглядывает к тебе на чай, принося в знак признательности огромные букеты любимой «Эрики»*

Лоуренс Андерсон: *Грелль втайне от Уильяма ну очень долго выпрашивал у него разрешения взять одну пару очков, чтобы подарить их потом тебе в качестве симпатичного дополнения к какому-нибудь мужскому наряду, в которые ты время от времени переодеваешься. Вначале старик все понять не мог, чего от него хотят, но под конец все же смилостивился над истерично завывающим жнецом, выдав ему пару изящных очков в алой тонкой оправе, даже не потрудившись спросить, для кого оные предназначались – да и к чему тут расспрашивать, работы же невпроворот!*

Рудгар: *Не сводя глаз с мелькающей между деревьями Леса Оборотней изящной фигуры, успевающей укладывать по пять солдат в минуту и умудряющейся избегать пуль и отражать любые атаки с мастерством профессионала, Рудгар поймал себя на мысли, что если ты погибнешь в столь раннем возрасте, то Испанское отделение жнецов пополнится, вероятно, одним из сильнейших диспетчеров за всю историю Департамента. Втайне ему даже хочется, чтоб так и произошло, ведь тогда бы он получил возможность время от времени пересекаться с тобой во время командировок в южные регионы Европы – за каких-то пару минут ты успела запасть в его сердце навсегда*
- Надеюсь, мы еще встретимся…- тихо проговаривает немец, возводя мечтательный взгляд к небу и вслушиваясь в порывы ветра, будто надеется, что тот донесет ему ответ.

Саша: Прияяяятель, неужели эта милая девушка, сбежав в Англию, успела похитить и увезти с собой твое сердце? *Ты видела его лишь единожды – как раз в тот момент, когда он явился за душой Анны Древантц. Тогда это, как тебе показалось, непонятного пола, но, чего греха таить, довольно миловидное создание подбадривающее улыбнулось тебе, и, помахав на прощание рукой, устремилось собирать другие души. Узнав в последствии, что таинственная гостья оставила в сознании его напарника глубокий след, не упустит возможности немного над ним поиздеваться – но это так, по-доброму. На самом деле его бы тоже обрадовало, если бы ты после своей смерти переродилась жнецом, ибо самому пареньку страсть как хотелось бы с тобой познакомиться*

Отелло: *Грелль не раз рассказывал тебе о нем. Выслушивая его цветистые речи о приятеле из самого «ненормального» отдела жнецов - отдела судмедэкспертизы - ты вынесла вердикт: личность тот неординарная. А раз так уж случилось так, что вышеупомянутый Отелло, по словам Алой Смерти, как и ты, будто и «не от мира сего», то встреться вы с ним лицом к лицу - обязательно бы сдружились, ведь лучше всего уживаться у тебя получается именно с безумцами, чему ты каждый раз удивляешься. Но твои попытки уговорить Грелля познакомить тебя с этим миловидным жнецом увенчались успехом только полторы недели назад – досадливо цедя сквозь зубы, Сатклифф пообещал привести криминалиста на вечерний чай. Только вот больно долго уж он с этим тянет, так что с Отелло ты до сих пор не знакома. Что же касается самого судмедэксперта, то он, краем уха слушая характеристики, которые давали тебе «милый Грелль» и Алан, решил, что с него не убудет, заведи он знакомство со смертной, а тем более с такой, которая обладает такой же ярко выраженной личностью, как, допустим, тот же аловолосый жнец*
- Думаю, мы с этой леди обязательно когда-нибудь встретимся и поговорим, - в очередной важно кивает Отелло приятелю, сидя вместе с ним на выступе дома и болтая ногами в воздухе. – Когда-нибудь. После того, как мы наконец зададим ему трепку…Заодно и освежусь – пятьдесят лет, как в люди не выбирался…


Цирк «Ноев Ковчег»

Барон Келвин: *Несколько раз навещая «отца» в его особняке, его любимый подопечный восторженно упоминал о некой девушке, прекрасно танцующей испанские народные танцы и «очень похожей на солнце». А когда Том в доказательство своих слов еще и предъявил черно-белую фотографию, сделанную тайно от тебя, старого барона как молнией прошибло. В его голове не осталось ни одной мысли, их всех вытеснило навязчивое убеждение: должен забрать, заставить танцевать только для себя и хранить, как редчайшую драгоценность, отдав в последствии Доктору (ну, это уже крайняя мера) а потому Келвин тут же приказал Джокеру под любым предлогом доставить тебя в его поместье. Но, к счастью, задней мыслью Том почуял что-то настораживающее – то, что расценил как весьма неладное для тебя. А потому он, желая уберечь тебя от тайн цирка и тех, кто имел к нему отношение, постоянно оттягивал с поручением отца. Именно благодаря стараниям рыжеволосого ты так и не узнала об этом страшном человеке*

Доктор: - М-м-мисс, прошу вас, успокойтесь! Я вовсе не хотел причинить вам вреда, поверьте мнеее!! – этот истеричный вопль до сих пор стоит у тебя в ушах, в то время как в памяти всплывает, как этот мужчина изо всех сил работал руками в надежде отъехать от тебя подальше. *О, как же он жалел в тот момент, что не может при всех циркачах встать на ноги и пуститься наутек, подальше от твоей персоны! Да, ему не следовало давать волю своим амбициям и научному интересу, когда после {censored}, подстроенной ревнивой укротительницей, Джокер буквально заставил тебя пройти осмотр в лазарете…Ощущая под ладонями крепкие, молодые и гибкие кости, восхищенный Доктор слишком забылся, став надавливать на точки, которые, как тебе было известно, способствуют лишению человека сознания, за что и поплатился – выхваченные из-под юбки берета и шпага наравне с угрожающим взглядом и приглушенным рычанием «Чего это ты удумал?» послужили для него прекрасным предостережением, что трогать тебя не стоит. Вынужден был отказаться от своей надежды заполучить такой прекрасный материал, изредка все же любуясь тем, что ему все равно никогда бы не досталось*

Джокер (Томас): Милая (Твое имя), ну же, улыбнись еще раз! Ведь так ты выглядишь намного прекраснее, зачем же тогда прятать свою красивую улыбку? Делиться радостью с другими на самом деле очень приятно, попробуй же! Нууу же, мы все тебя очень ждееем! – ласковая улыбка, прищуренный взгляд лучащихся глаз и вслед за тем твоего лица касаются мягкая кожа и сухая холодная кость, оттягивая щеки. – А если не улыбнешься, я тебя застааавлю, (Твое имя)! *Устав однажды слушать нравоучения Фрэнсис и Эдварда, притворные сокрушения Себастьяна и брюзжание Сиэля, ты решила хоть как-то развеяться, а потому переоделась в платье простой мещанки и отправилась в недавно прибывший в Лондон бродячий цирк. А поскольку в тот день в твоей груди впервые за пребывание в Англии проснулся дух авантюризма, ты решила немного попроказничать, пробравшись в шатер тайком, однако эта попытка была пресечена рыжим импресарио, который поймал тебя у черного хода. Самое интересное: он даже не стал тебя журить. Посмеялся, а потом, ухватив за руку, сам отвел в шатер и усадил в первом же ряду. Во время представления Джокер украдкой поглядывал на тебя, а стоило ему увидеть, как твое лицо (тоже впервые за Бог знает сколько месяцев) озарила чистая, радостная и невинная улыбка ребенка, то парень понял, что пропал, что все сделает для того, чтобы добиться предназначения этой безумно красивой улыбки только ему одному. А когда ты по окончанию выступления всех циркачей подбежала к нему и горячо выразила свою благодарность, спросив разрешения бывать в цирке почаще, Том готов был кричать от радости. Он каждый раз поджидал у шатра, а стоило тебе показаться – сразу хватал за руку и увлекал в бушующую жизнь цирка. Именно с легкой руки Джокера ты немного приоткрыла свою «ранимую натуру» еще раз, даже согласившись станцевать фламенко перед артистами и продемонстрировать свое обращение с холодным оружием, что вызвало среди большинства бурные овации, а в груди парня – чуть ли не благоговение. Да, он был влюблен, влюблен безумно, но не смел признаться в своих чувствах – ведь, как считал импресарио, такой красавице даром не сдался убогий калека вроде него, хотя он ни разу не видел на твоем лице отвращения. Рыжему было достаточно уже просто видеть развевающуюся в ритме танца огненно-красную юбку, дабы ощущать безграничное счастье. В конце концов он решил предпринять попытку позвать тебя присоединиться к труппе, чтобы быть всегда вместе, но…молодой человек погиб как раз в тот вечер, когда таки решился озвучить тебе свое приглашение, а ты потом еще долго ломала голову – куда же мог деваться один из таких немногих хороших друзей? О твоем подлинном амплуа Том так и не узнал*

Бист (Мэлли):
Эй, ты! Я понимаю, что у тебя есть выдающиеся способности и что именно из-за твоей отчужденности к тебе все тянутся…и все же повторю еще раз – прочь с дороги. Здесь не любят выскочек, так и знай, а потому сделай одолжение: и дорогу к цирку забудь, слышишь? Я тебя предупредила. *Примерно такими выражениями она каждый раз провожала тебя из шатра, специально дожидаясь момента, когда Джокер от тебя отойдет. Глядя на направленный на тебя горящий взгляд Томаса, Мэлли сразу же смекнула, что гостья, сама того не желая, похитила сердце рыжего, но даже зная, что ты никогда не ответишь ему взаимностью, она не смогла воспротивиться женской ревности. А в день, как импресарио поделился с ней планами о причислении тебя к труппе, от и без того едва тлеющей мысли: «Мне бы хотелось такую подругу, как она…» не осталось и следа. Душу ее заполонила жгучая обида – как так, ведь укротительница же так старалась обратить на себя внимание Тома, она даже пыталась тебе подражать – а вдруг сработает? В порыве гнева она отперла клетку Бетти и выпустила тигрицу во время твоего очередного визита в цирк, предварительно спрятав ключ от решетчатой двери и соврав, что его кто-то украл. Но когда Мэлли застала Бетти лежащей на траве, а тебя – у нее под боком, перебирающую шерсть животного, ее изумлению и ярости не было предела. А потому впредь до последнего вздоха она не переставала ненавидеть твою персону*

Даггер: Ух ты, ух ты, это просто невероятно! Вот уж не думал, что скажу это, но, кажется, даже мне есть чему у тебя поучиться, (Твое имя) – что-то подсказывает мне, что ты – такая же звезда, как Блэк или Сьют! Честно, никогда не видел, чтобы от столь хрупкой с виду девушки исходила такая энергия! Ну, кроме, разве что, моей любимой мисс…*В отличие от «поколения чуть постарше» в лице Мэлли, Питера и Джамбо, он, как и Джокер, принял тебя с распростертыми объятиями, а заметив твой интерес к холодному оружию, решил положить дружбу между вами и вызвался показать тебе свое искусство после первого представления. Надо было видеть перекошенное лицо парнишки, когда вместо восхищения он увидел на лице таинственной гостьи откровенную скуку, а через мгновение услышал вопрос: «А на пятьдесят метров да с завязанными глазами слаб ?». Даггер, помнится, тогда с усмешкой заявил, что это невозможно, но ему пришлось тут же взять свои слова обратно, стоило только увидеть, как ты завязала глаза шарфом и выудила из-за корсажа любимый кинжал…В итоге метатель ножей не мог прийти в себя от изумления несколько дней, но на зародившуюся с его стороны дружескую симпатию это никак не повлияло. Даже совсем наоборот – юноша разглядел в тебе прекрасного друга и верного советчика в операции по завоеванию сердца Бист. Стоит заметить, что тебе очень хотелось, чтобы она и Даггер были парой, но поспособствовать воссоединению Мэлли с приятелем в силу неприязни брюнетки ты так и не смогла…*

Долл: Танцевать на канате? Нет, еще не пробовала. Только ходить да садиться на шпагат…А разве танцевать тоже можно? О, неужели это мне? Ну и ну, как ты только узнала, что я люблю леденцы! Спасибо тебе большое, сестренка! – радостно восклицает канатоходка, кидаясь тебе на шею и крепко обнимая. *С первого же взгляда эта девушка, повадками заходящая не дальше десятилетнего ребенка, вызвала в тебе огромное желание оберегать. Как оказалось, не напрасно – стоило тебе невзначай увидеть ее искалеченный глаз, как сидящий где-то глубоко в душе материнский инстинкт вырвался на волю. Ты начала понемногу приносить ей из дома ткани для пошива новых платьев к выступлениям, а также леденцы компании «Фантом» и корзинки с фруктами или пирожными, при этом наплетя, что они остались нетронутыми еще от обеда почтенной леди, у которой ты служишь горничной. Тебе совсем не хотелось,